?

Log in

No account? Create an account

Записки сумасшедшей

Looney


Я вижу ее.
selena_ksena
Я вижу ее. Ее лицо, ее силуэт, ее волосы. Ее мысли, которые она сочла нужным показать. Сейчас она никто, а я здесь случайно, просто пришла посмотреть. Это через два-три года я буду ее помнить и ненавидеть, я буду разрываться от желания вырвать ее волосы, испещрить лицо порезами, выколоть глаза. Это через два-три года она выжжет мой шрам. Я еще ничего не знаю. Сейчас она никто, а я здесь случайно.

Вначале было слово, и слово было...
selena_ksena
- Значит, вам правда нет дела до того, что о вас говорят?
- Я  к этому привык.
- Хотела бы я быть такой сильной...
- Для этого не сила нужна: тут нужно понимать,
что большинство людей не думают, что творят.

Словами можно задеть, ударить, сломать, убить, обрадовать, завести, возбудить, возвести на седьмое небо, скинуть в тартарары, обнадежить, поддержать, разочаровать... каждое слово остается глубоко в голове, тысячи - в памяти, сотни - в сердце, десятки - в глубине души торчат окровавленными осколками или же игриво мерцают теплым ласковым светом.

Измены
selena_ksena

Я просто нарыла интересный комплекс, являющийся чем-то вроде корня проблемы, - комплекс Мадонны и Блудницы у мужчин и комплекс Рыцаря и Развратника у женщин.
Суть такова. Если говорить о мужском варианте, то для создания семьи, хранения домашнего очага и прочих мирных вещей мужчина, как правило, ищет чистую, скромную, непорочную девушку. Не знаю, всем ли известно, сколько мужиков печется о том, чтобы найти себе в подруги жизни девственницу. А еще такие мужчины часто против орального секса, потому что "ей потом ЭТИМИ губами целовать наших детей".
Но одновременно с этим у мужчин благодаря СМИ и западной культуре закреплен образ гиперсексуальной на все готовой львицы, которая в первую очередь удовлетворяет его "первичные потребности". С такими дамочками можно как раз все, ведь никакие губы никаких его детей целовать не будут.
Пожалуй, именно поэтому мужчины практически никогда не уходят к любовницам. Просто так получается, что большую часть функций выполняет одна женщина, а остальное - другая.
Суть женского варианта этого комплекса состоит в следующем: в голове женщины присутствует образ рыцаря, который ее превозносит, любит, защищает, оберегает, дарит ей подарки, наподобие цветов и конфет, делает ей детей и лакает ее супчик... И одновременно с этим многие девушки мечтают о мускулистом мачо, который припрет к стенке, полунасильно сорвет одежду и сделает с ней все, что пожелает, словно она лишь игрушка. Такие вещи тоже могут нравиться. И даже очень...
Но просто такие мужчины хотя бы чаще встречаются - я имею в виду сочетание двух образов. Вроде заботливый, но страстный. Это одна из причин, по которой женщины изменяют реже.
Что до самих женщин, посудите: в последнее время девушки придерживаются одних и тех же слишком ярко выраженных типажей от тп до целомудренной ботанички. И, пожалуй, трудно найти целомудренную девственницу, которая мечтает родить тебе сына и готовить борщик каждую неделю, но при этом с полной самоотдачей готова ублажать тебя утром и вечером во всех позах на кровати, на полу, на столе, у стены, в ванной, в душе, в машине... ой, увлеклась.
Такие дела.


Маленькие подарки
selena_ksena

Начало лета, мы с родителями приехали на дачу.
Въехав в деревню, мы не добрались до своих ворот, потому что навстречу нам из переулка шли наши старые приятели. Естественно, мы вышли из машины и поприветствовали их, после чего в скором времени начались разговоры о том, кточегокудакогдаигде, вечные фразочки старых знакомых о том, куда мы вообще пропали, как изменились, как я повзрослела и ужзамужневтерпеж и все такое.
Вся эта болтовня вскоре наскучила мне. Вокруг резвилась незнакомая мне соседская лайка, с которой я тут же решила поиграть.
Раззадоренная мной собака увидела вдалеке маленькую девочку с цветами и плюшевым мишкой раньше меня и тут же поскакала к ней. Завидев бегущую к ней собаку, зубастую, остромордую и немного растрепанную после недавно прошедшего дождя, малышка вся вжалась, плюшевого мишку прижала к груди, белые свои цветочки стала прятать...

- Девочка! Не бойся! Собака не моя, но она не кусачая, просто играется!.. - прокричала я, бросаясь к ней. Дети же боятся собак, а те это чувствуют.
Малышка немного осмелела. Я подошла и потрепала лайку по холке, подула ей в морду и предложила девочке тоже погладить пса.
- Потрогай, какие ушки у нее, ну просто бархатные. Видишь? Не страшно?
- Не-а...
- А что это у тебя за цветы? Жасмин?
- Да...
- Где ты его нашла?
- Во-о-он там, - показала она на один из ближайших переулков.
- Где-где?
Девочка жестами показала прямо и налево, после чего я разглядела куст с белыми цветами.
- Ага, спасибо. А медведя тебе на окончание какого-то класса подарили что ли? У меня такой же был где-то... - улыбнулась я.
- Да, подарили...
- Первый класс закончила?
- Да, - осмелела она немного.
- Поздравляю тебя, это здорово. А ты куда одна идешь?
- За Сережкой!
- Брат что ли?
Девочка завертела головой.
- Друг?
- Знакомый!
- А где ты живешь-то? В Заверняехе что ли?
"Заверняехой" мы зовем часть деревни, лежащую за поворотом и прудом с выдрами, все местные знают это: так удобнее.
- Не-а! Вон в том перулке: прямо и налево!
- Все, поняла, - после этого ее ответа я поняла, что как-то неправильно чужому ребенку задавать такие вопросы. - Ты поосторожнее, я у тебя спросила, где ты живешь, а ты меня не знаешь. Лучше не говори незнакомым.
- А я и не говорю! - смело, к моему удивлению, ответила она, чем вызвала у меня невольную усмешку.
- Ну, хорошо. Ладно, давай, иди... Еще раз поздравляю тебя, - как-то смешно и неловко произнесла я, немного робко пожала ей руку, даже не руку, а пальцы, и двинулась в сторону родителей. Через буквально полминуты я услышала крик издалека:
- Девочка! Девочка! Девочка-а-а!
Обернувшись, я увидела, что малышка бежит ко мне с широченной улыбкой, и направилась ей навстречу. Достигнув меня, она с еще более широкой улыбкой протянула мне цветы...

Я люблю хороших людей. А особенно я люблю хороших детей. Потому ли, что я "защитила" девочку от собаки, потому ли, что я красиво улыбалась или по каким-то другим неведомым мне причинам, девочка отнеслась ко мне с уважением. Я что-то заронила в ее душе. Ведь минуту-полторы она шла к этому самому Сереже и думала, как меня отблагодарить, как заронить что-то и во мне.
Люди имеют обыкновение оставлять след в душах друг друга. Случается это по-разному. Иногда ты совершенно незнакомому человеку пытаешься улыбнуться, иногда приятелю ни с того ни с сего даришь что-то ни к чему не обязывающее, иногда ты говоришь что-то хорошее кому-то чужому. Все это наши дары, дары, которые мы несем с собой по дню, по месяцу, по жизни.

Как-то я ехала на метро домой. Рядом со мной сидел щупловатый мужчина и поглядывал на меня. Мне он сразу не понравился. Почему-то когда едешь в метро, кажется, что все окружающие настроены враждебно, напряжены. Кажется, что все на тебя косятся. Притом, с какими-то оскорбительными и даже пошлыми мыслями.
Так вот это мужчина поглядывал на меня, и отсчитывала секунды до того момента, когда он что-нибудь скажет.
Десять... девять... восемь... семь... шесть...
- А этот поезд идет до Люблино?
- Эм... да, идет.
- Спасибо.
Пауза. Молчание. Теперь я отсчитываю секунды до тех пор, пока он не...
- Хочешь жвачку?
Вот тут у меня просто отвисла челюсть. Меня вроде бы учили не брать вкусности у чужих дядь, с незнакомыми не беседовать, пальцы в розетку не совать... а тут раз - и мир, дружба, жвачка.
Мужчина незамедлительно вынул из кармана жвачку Five. У меня она всегда ассоциировалась с чем-то более дорогим, чем извечные Орбит и Дирол, то есть, как ни глупо, жвачка показалась дорогой и ценной, так что с тем большим удивлением я приняла "дар".

Не так давно вместе с дядей мы поднимались на Олимп. Идти было ужасно тяжело: меня сдувало ветром, камни валились в облачную даль прямо из-под ног, а за туманом ничего не было видно и в пяти метрах от нас. Когда мы все-таки добрались до пика Сколио на высоте 2912 м, мы встретили там девушку родом из Чебоксар, которая направилась вниз вместе с нами. Видя, что спуск мне дается нелегко - я с вечера ничего не ела, - она угостила меня шоколадом с лесными орехами, потом отломила козинак из миндаля, дала попить. Идти стало легче.

Всех случайных встречных и попутчиков я забуду. Я забуду детишек, которых когда-то видела на даче у магазина. Я забуду тысячи пассажиров в метро. Я забуду противного мальчишку с отцом, которые увязались за нами на Олимпе, когда мы собрались уже совсем спускаться. Зато я вспомню тех, кто мне подарил маленькую частичку чего-то своего. Цветы, жвачка, шоколадка и козинак... Вот они - те подарки, которые идут вкупе с нашими воспоминаниями - воспоминаниями со вкусом, запахом, воспоминания, которые когда-то можно было потрогать.
Прошлого не воротить, но есть то, о чем тебе гораздо проще вспомнить. Проще - и приятнее.


Инореальные миры
selena_ksena
Если человек выложит какую-то свою самую интересную и любимую идею другим людям, они примут его за психа. Может, это не так. Может, тут я ошибаюсь. Может, просто я псих, и моя идея безумна.
Поэтому, именно поэтому не стоит читать записки безумца; вам их не понять.

Сюжеты, истории, выдуманные чувства вымышленных персонажей наполняют меня. Почему? Потому что внезапно меня одолела безумная жажда, подобная жажде крови у вампира, жажде новой дозы у наркомана. Это жажда вымысла.

Мы, обыкновенные люди, живём в своей реальности. Но мы пишем книги, песни, стихи, любые другие произведения литературы; мы пишем музыку; мы пишем и рисуем картины; мы снимаем фильмы. И нам снятся сны.

Каждые фильм, песня, стих, любой текст, мелодия, даже шифр – всё это другие реальности. К примеру, каждый фильм – это реальность для персонажей этого фильма. Если бы мы, люди, были персонажами, наша реальность была бы вымышленной для персонажей любой другой реальности, но она была бы нашей, принадлежала бы каждой мельчайшей частице нашего мира.

Итак, чего я действительно хочу? Хочу вырваться из своей скучной, унылой, размеренной, осточертевшей мне реальности. Хочу в параллельный мир любой компьютерной игры, любой книги, любого фильма. Эта жажда подобна ключу для подобного перехода между мирами. Кажется, чем больше сюжетов, историй, реальностей, образов, персонажей я впитаю в себя, иными словами, чем больше посмотрю фильмов, прочитаю книг, пройду компьютерных игр и т.д., тем я сильнее утолю эту жажду, тем сильнее наполнится какой-то счётчик. И тогда, когда этот счётчик заполнится до определённой отметки, я смогу перескочить в другую реальность. Хоть ненадолго. Получить тысячи новых и неизведанных возможностей. Поговорить с любимым героем, попытаться сразиться с самым ненавистным злодеем, возможно, увидеть то, что не увидеть нигде, кроме как по ту сторону экрана. Переписать историю по-своему. Рассказать Ромео, что Джульетта выпила лишь снотворное, не дать ему выпить яд. Из фразы “Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте” сделать фразу “Нет повести счастливее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте”. Зная сюжет, в каком-то мире стать либо всемогущим, либо просто наблюдать, либо пройти через все испытания самому. Выбор останется за инореальным персонажем. Изменить если не свою грёбаную реальность, то хотя бы чужую, столь желанную, улучшить.

Как-то раз за три дня и одну бессонную ночь я посмотрела 18 фильмов. За один день я прочитала примерно 520 страниц. На самом деле более 600 страниц, но формат книги не самый большой. Не псих, нет? Меня просто нельзя было остановить.
После того, как я ненадолго оторвалась от книжки, какое-то время моё сознание было не во мне. Я еле-еле схватилась за ниточку разума, прежде чем упасть, и устояла на ногах. Но после этого вылета разума из тела другая реальность казалась действительно крайне близкой. Во всяком случае, от объёма образов, полученных мной за трое суток, вся моя распланированная жизнь мне кажется унылым тоскливым дерьмом, которое не скрасит ни карьера, ни муж, ни дети, никакая любовь не сможет с этим ничего сделать.
Просто жажда моя пройдёт. Как и все изложенные выше мысли. Время испепелит это, память не удержит, рукописи сгорят. Всё написанное выше потеряет для меня всякий смысл.

Что имеем не бережем...
selena_ksena

Может, я чего-то не понимаю, но все же есть вещи, которые заставляют ценить то, что у тебя есть.
Такие, казалось бы, штампованные слова - "ценить то, то у тебя есть"...
Ценить то, что у тебя есть...
Ценить то, что у тебя...
Ценить...

Как ни грустно, придавать значение значимым вещам многие учатся не в теории, а на практике. Надо один раз пережить смерть близкого, чтобы пореже орать на остальных родственников. Надо один раз развестись, чтобы хоть немного сдерживаться в ссорах с любимым человеком - другим уже, не этим. И лишь в самом редком случае нам может повезти: близкий выйдет из комы, а не умрет, любимый не уйдет навсегда, а пересилит себя и вернется.

Я переживала смерть близких только в детстве. Дедушка, прабабушка, бабушка, собака бабушки, моя собака, еще одна моя собака, кот тети... Близкие мне люди не умирали с 2001 года. И я, наверное, не понимаю, насколько дороги мне те, кто еще в живых. Поэтому я могу позволить себе повысить голос, нахамить немного или много, обидеться, разозлиться, потерять контроль...
Моя мама не может. Не может потому, что ее родителей нет в живых. Больше двенадцати лет прошло с тех пор, как она лишилась матери, мамы, мамочки. Не в силах сказать "прости", "спасибо", "помоги", не в силах задать хоть один вопрос и получить на него хоть один ответ, она видит своих родителей только на черно-белых фото и во сне. Каждый раз, говоря о своей бабушке, она жалеет о том, что не слушалась ее и грубила. Знаете, звучит это все как-то слезно, нравоучительно и не хватает в конце только добавить: "Мораль сей басни такова: слушайтесь родителей и прародителей, будьте шелковыми, они же лучше знают, а однажды их не станет".
Да нет, мораль не в этом. Мораль в том, что мы порой не знаем, о чем нам придется жалеть, кому в глаза мы не сможем смотреть от стыда или по причине смерти обладателя этих глаз.

Как-то странно я попала на эти мысли, если честно. Даже глупо: смотрела "Пилу VI" и подумала, что исправились, пожалуй, все или почти все, кто сумел выжить в мясорубке, устроенной Джоном Крамером, но что было сделано ими, то осталось в виде глубоких ран, переломанных или отрубленных конечностей, изувеченных тел...
Неужели для того чтобы чему-то научиться, так необходимо жертвовать психикой, здоровьем, жизнями? Неужели нельзя просто что-то осознать? Понять, что жизнь одна, нетрудно. Взять ответственность за все то, что совершено под этим слоганом, гораздо сложнее.

А может хватит уже жить по философии Джонни Крамера: "Чтобы научиться ценить свою жизнь, нужно лично познать смерть"? Может быть, есть другие методы?


Стырено
selena_ksena
Несколько дней тому назад мне довелось побывать в обыкновенном морге. Казалось бы, чего в этом такого? Ну - морг, ну - все там будем. В том-то и соль, что не будучи сотрудником морга или его товарищем, осмотреть и тем более отснять все помещения особой возможности у "посторонних" нет. Родственники умерших посещают лишь зал прощания и еще пару готовых для их приема помещений, студенты медики - аудиторию и иногда секционную.В обзоре под катом я предлагаю вам ознакомиться с тем, как происходит истинный последний путь - путь тела от момента смерти до момента выдачи гроба с телом родственникам для дальнейшего захоронения/отправки в крематорий. Обзор иллюстрирован, но максимально этичен. На снимках присутствует всего один труп, и тот с пакетом на голове.Смотрите также: Отель для мертвых в Японии, Всю жизнь на кладбище, Повседневная жизнь похоронного бюро, Смерть как ежедневная рутина(Всего 79 фото)
Источник статьи: http://bigpicture.ru/?p=249929

Редчайшие снимки цветной Москвы 1931 года в цвете !!!
selena_ksena
Оригинал взят у platinym в Редчайшие снимки цветной Москвы 1931 года в цвете !!!
Все эти цветные слайды были изначально засняты в Москве
в 1931-м году, а до сих пор они хранились в калифорнийском
музее, находясь в целости и сохранности.
К сожалению, неизвестно какой именно технологией были
раскрашены эти слайды, но получилось поистине круто!


1Редчайшие снимки цветной Москвы 1931 года в цвете (77 фото)

Читать дальшеCollapse )

Просто хочется кричать
selena_ksena
Иногда у меня складывается ощущение, что все люди шлюхи. О да, шлюхи. Нам так нереально интересно, что у других под юбкой, под трусиками, под лифчиком, что они делают под одеялом, как, в каких позах. Мы готовы часами говорить и думать о сексе. Не все, нет. Я видела очень много милых скромняшек, которым секс не интересен, которые считают, что время еще не настало или что это далеко не самое главное. Оставим их. Я говорю о среднестатистическом половозрелом человеке репродуктивного возраста любой ориентации.
Существуют пределы разумного у всех. Но иногда чьи-то пределы разумного просто сводят меня с ума. Да, нормально интересоваться: "Как у тебя с парнем/девушкой?". В течение пубертатного периода развития также совершенно нормальны вопросы наподобие: "Ты девственник(ца)?".
Следующая ступень - спросить мнение о том или ином акте. "А как тебе такие арты с БДСМ?". "Что ты думаешь о глубокой позе 69" - для продвинутых. Для начинающих пока что только общие вопросы, затрагивающие отношение другого человека. Ну, да, совершенно здоровое любопытство, абсолютно.
За этим идут почти безвинные намеки. "А я не против ...", "что-то давно у меня не было ...". Прямого предложения нет, что вы, помилуйте. Мы же приличные люди, у нас у всех есть своя пара, благоверный(ая). Нам просто интересна реакция. Конечно, это же здоровый интерес!
Потом случаются выяснения отношений. О да. "Мне кажется, что на этот раз ты меня как-то особенно обнял". "Ты как будто делаешь какие-то намеки". Милая стадия, потому что мы все еще остаемся честными людьми, зато ситуация прозрачна, как тонкое чистое стеклышко.
Самое веселое начинается с того момента, когда речь идет о уже о нашей честности: а не перешли ли мы границы того, что нам позволено с чужим человеком при наличии постоянного партнера? Может, действительно на этот раз моя рука задержалась на ее соблазнительном плечике чуть дольше положенного? Может, я сидела у него на коленях и прислонялась к нему слишком крепко? Нет-нет, все это только иллюзии. Это не измена, это даже не шалость, не повод для ссоры.
Кстати, поцелуи в щечку вообще-то не являются грехом, что вы. Все же здороваются, целуясь в щечку. Крепкие дружеские обнимашки на то и дружеские, что за них никто не обвиняет. Знаете, на самом деле, в легком петтинге тоже нет ничего плохого: он же легкий.
А как насчет глубокого?
Ох, помилуйте, кто же будет различать легкий петтинг и глубокий! Все равно же не секс!
Ну а если уж до секса дошло, то какая разница? Пф, да никакой, что один тебя оттрахает, что другой. Что одна на тебе поскачет в наезднице, что другая перед тобой раком встанет. Зато ощущения новые, вот, личико другое, фигура другая, стоны другие, позы другие... интересно же.
С чего там все началось? А, да. С простого интереса: "А как это происходит у других?.."
Ведь это же так естественно... интересоваться, что же там у других. Давайте не будем интересоваться, давайте будем выведывать на практике. Это же нормально. Мне просто любопытно.

Дядя Федор
selena_ksena
Переход между весной и летом, казалось, был резким и неожиданным. Легкий ветерок уже не пронизывал кожу, а приносил с собой тепло и свежесть. Комары еще не успели появиться, зато суетливые скворцы на самой старой березе нашего участка уже обосновались, построили гнездо в скворечнике, пустовавшем до этого несколько лет кряду, и готовились растить птенцов. Деревья все еще стояли полунагие, но скромно украшенные юными листочками. Молодая трава слепила глаза изумрудной зеленью.
Мы сидели семьей за столом, ели сочные крылышки, только-только поджаренные на мангале, и каждый припоминал свои истории. Было хорошо и уютно. И тут мы заговорили о старой компании, в которой когда-то проводили на даче чуть не каждый день. В компании все были разными: возраст от двадцати с лишним и до шестидесяти, алкоголики и заядлые трезвенники, картежники, шахматисты и любители лото, шашек, домино, интеллигенты и «колдыри».
Среди всех этих разношерстных людей был… у меня не поворачивается рука написать «мужик», «мужичок», да и «мужчина» звучит слишком обобщенно. Он возился со мной, на тот момент еще совсем ребенком, водился с моим старшим братом – почти его ровесником, – и совершенно на равных общался с моими родителями. И я даже ломала голову, чей он друг: мой, брата или папы с мамой? Пришла к выводу, что общий. И вот этот «общий друг» из всей компании полюбился мне больше всех. Он был прикольным. Он был своим. Для всех своим. И, черт возьми, он никогда не казался плохим человеком. Говорят, дети и животные чувствуют людей, а злых всегда чураются. Так вот, его любили все дети и обожали животные. Мама даже назвала его за это Дядя Фёдор.
На самом деле, получение им такого прозвища – отдельная история. Сказать честно, я всегда была уверена, что его действительно зовут Федей, и очень удивилась, узнав его настоящее имя. Приводить здесь не буду. Дальше будет ясно, почему. Итак, сначала он стал Федором, и случилось это следующим образом.
Наша соседка, загорелая, фигуристая женщина средних лет не то с дредами, не то с многочисленными косичками, очень любила работать на участке. Причем, как только солнышко начинало припекать, площадь ткани, покрывавшей ее тело, стремительно уменьшалась. В самое теплое время она работала в купальнике и стрингах. А наш друг как раз подрабатывал у нас тем, что проведывал собаку и кормил ее, пока нас не было на даче. Когда мы там были, он частенько забегал и к нам потрепаться, посплетничать. А потом просился на второй этаж – как раз к окну, выходившему на соседский участок. И балдел… «Женюсь!» - приговаривал он. В общем-то, ни от моей мамы, ни от папы он не скрывал, зачем ему нужно на второй этаж. Но как-то раз на второй этаж он пошел не за этим, а позвонить: там связь ловила лучше. И почему-то он не хотел называть имя тому, кому собирался звонить, поэтому перед звонком он спросил у моей мамы, как ему быть. Недолго думая, мама ответила: «Федор». Тот покрутил имя так и сяк: «Федор… Федя… Фе-дор… Фе-е-е-едор… Федор». Распробовав его на вкус, он понял что имя ему подходит. И стали в шутку звать его Федором. Сначала совсем нечасто, а потом это так к нему приросло, что все привыкли.
Еще один случай и некое наблюдение помогло ему закрепить это имя за собой надолго. Мы гуляли вместе с ним и собакой (не совсем его, скорее, собакой тех людей, у которых он по стечению обстоятельств жил; для них Федя выполнял всякую работу, а также кормил и выгуливал собаку) по деревне. Проходя мимо магазина, мы сначала заметили, как взволновалась овчарка, затем увидели, что она бросилась в высоченную тогда траву к какой-то коробке, и только после этого нам послышалось тихое попискивание, позднее оказавшееся отчаянным мяуканьем брошенного котенка. Мы тут же бросились отгонять собаку от несчастного комочка, взяли его на руки (точнее, я вытребовала его себе «на ручки») и понесли к себе на участок, который был совсем недалеко, где дали ему попить. Главнейший вопрос, конечно, состоял в том, с кем котенку жить. Несомненно, больше всего на свете я хотела, чтобы котенок остался у нас. Но три собаки, включая двух йоркширских терьеров (или тогда еще одного…), препятствовали осуществлению моего желания. Так что кот автоматически перешел Феде. Вот и вышло, что у Федора была собака, серый полосатый кот по имени Ашот, а еще он ухаживал за нашей собакой и кормил воробушков. Не достает только коровы, чтобы было настоящее Простоквашино! Так и стали мы его звать не просто Федя, а Дядя Федор.
Ко мне Федя всегда относился хорошо. Таким заводным он казался: молодой, крепкий, коренастый, загорелый, покрытый татуировками! Его панамка, надетая как-то неповторимо дерзко и небрежно, и черные очки с абсолютно круглыми стеклами создавали его собственный неповторимый и уникальный образ. Так и запомнился он мне: загорелый, одетый в матроску и жилетку, с очками и панамкой на голове, а иногда и сигареткой в зубах. И в этих воспоминаниях он мне говорит озорно и как-то по-свойски, необидно: «Эй, швабра!». Я не помню и не вспомню, что мы делали, о чем говорили, но почему-то всегда с ним было хорошо и весело; о тоске и скуке речи быть не могло. А еще у него была дочка… он ее кормил, одевал, воспитывал, заставлял умываться и не давался маяться бездельем. Я редко спрашивала себя, почему он загорелый, а у нее кожа белая, как фарфоровая, почему у него волосы черные, а у нее светлые-светлые, будто вторили цвету кожи. Потом она сказала мне, что не отец он ей, вовсе, а на самом деле ее мать-алкоголичка – сестра его жены. Ну, можно считать, что все равно она ему родная.
Классный был мужик. Вот честно. Он не ровня всяким там интеллигентам, потому что точно так же, как и мне, он мог сказать «эй, швабра!» абсолютно любому человеку – ну, знакомому или особо наглому незнакомцу, кому-то из ровесников; рамки-то он знал, «рамсы не путал».
Но потом, узнав о человеке больше, ты поражаешься тому, как меняется твое видение этого человека и как неизменно твое отношение к нему.
Все началось с того, что мой закадычный друг и товарищ шепнул мне по секрету, что Федя, на самом деле, не уезжает из деревни потому, что сбил кого-то насмерть. Закадычному другу и товарищу я не поверила, ведь он же мне рассказывал байки о пчелах, которые за мной, якобы, пристально следят, пока я с ним играю, о марихуане, растущей у него под сиренью, и о том, что мой брат сын не моего отца, а чужого дяди, имя которого мне даже удалось установить: Алексей. Повторюсь, все это байки. Даже про пчел.
А потом Федя исчез. Просто взял и исчез. Ну, для меня. Будучи ребенком, я жила сегодняшним днем и спохватывалась об уехавших или умерших людях лишь через несколько месяцев, когда внезапное воспоминание о них наводило меня на вопрос о причине их отсутствия в моей жизни.
А однажды я, к своему бурному счастью и оживлению, услышала от мамы краем уха, что Федя прислал какую-то поздравительную смску. Я бросилась расспрашивать родителей о том, где он, как он, но точного и внятного ответа не получила. На мой вопрос «А почему мы с ним не общаемся и не видимся?» я получила лишь какой-то странный ответ о том, что мой родители и Федя, мол, не одного поля ягоды, что он деревенский и т. п. Я не поверила и поставила себе мысленную галочку разобраться с этим. И вот, спустя годы, в этот весенний день я попросила рассказать всю историю Феди: теперь-то можно. Рассказали мне не совсем по порядку, но я историю хочу поведать не в стиле «Героя нашего времени» с разбросанными во времени главами, а в хронологическом порядке.
Лихие девяностые годы. В Москве действует большое количество крупных преступных группировок и банд. В каждой банде, как известно, есть главарь, его ближайшие соратники, шишки поменьше, а основу всей этой бандитской иерархии составляют, конечно, мелкие бандиты. Однако, безусловно, каждый из них считает себя большой шишкой и вообще человеком, которому можно все. Одной из таких группировок была Ясеневская братва. Федя был членом этой группировки. Однажды в каком-то ресторане он что-то не поделил с каким-то чеченцем, повздорил с ним и… зарезал его. Просто взял и зарезал. Сбежал. Искали его. Все, жизнь кончена. Его тогдашняя жена подсуетилась, и Федя уехал жить в соседствующую с Московской область. Укрывался у знакомых, им же и помогал по хозяйству, с собакой. Как мог, помогал и другим знакомых. У нас он тоже подрабатывал.
А жена его продолжала заботиться о его одежде, средствах, счете за мобильный телефон, и… завела себе какого-то хахаля. Она была худющая!.. Как говорится, доска и два… В свои 30-35 она весила около 42 кг, и это уж точно не предел мечтаний. И вот эта худышка даже не могла родить ребенка: все никак не получалось забеременеть. Это нормально, потому что при таком весе организм просто отказывается от детородной функции как от смертельно опасного предприятия. Однако она не отчаялась. Ту девочку, о которой сказано выше, они (еще с дядей Федей) взяли в монастыре, решили приютить, и жила она с ними, как родная. Но этого было недостаточно. Жена Федора обратилась к знакомому врачу-гинекологу (у которого и жил Федя!), чтобы тот провел ей операции и подсадил зародышей. Все сделали, как положено: взяли несколько сперматозоидов (не Фединых, конечно, а того хахаля), объединили с ее яйцеклеткой в лабораторных условиях, а когда три из них превратились в полноценные шестандцатиклеточные организмы, подсадили ей. Когда настало время удалить наименее развитые и оставить ей только одного, она решила что выносит всех троих. 42 килограмма. Не могла забеременеть. Едва ли в состоянии выносить одного. Родила трех девочек. «Счастье!» - скажете вы. Девочки родились весов в 600 грамм, 900 грамм и около килограмма. Полуслепые и неприспособленные к жизни, они не могли пить материнское молоко и питались через трубочку. В год, когда почти все дети разговаривают и очень многие ползают или пытаются предпринимать решительные действия, эти девочки только начали сидеть. Хахаль умаялся с ними, стырил у богатой жены много денег и был таков. Жил-то он полностью за ее счет.
Ладно, оставим их. В этой истории она лишь второстепенный персонаж, а хахаль ее – и вовсе эпизодический.
Итак, Федя жил и вроде не тужил в далекой деревне. Но на самом-то деле… что за жизнь-то? Ну, влюбился он в кого-то, ну, работал и подрабатывал там и сям, но ему и выбраться по большому счету было некуда. Перед ним все дороги закрыты. Он не может поехать в большой город, не может полететь в другую страну, не может купить квартиру или дачу… даже развестись или жениться он не может. Он никто и звать его никак. И его терзала вина… ведь если бы он тогда не распускал руки, все было бы иначе! У него была бы жена, дети, работа, квартира! Понятно, розовых очков никто не носит: из преступной группировки так просто не уйдешь, а оставшись в ней, подвергаешься большому риску, да и сорокадвухкилограммовая жена не забеременеет по мановению руки или даже чего-то еще. И все же… жизнь могла быть другой. Вместо того чтобы, фактически, висеть у кого-то на шее, он мог вести другую жизнь, более свободную и полноценную. Уж не знаю, так ли думал наш Федя на самом деле, но пуще остального его терзало что-то, что свойственно русскому характеру. Русский человек – ему же только дай покаяться, исповедаться! Вспомнить только Раскольникова, который вроде и почти ушел от подозрений, и мог осуществить свой замысел, и матери обеспечить существование – ан нет! Надо было ему сознаться. И что, разве он один такой? Человеку просто необходимо облегчить свою совесть, и он готов на все, чтобы спать ночью спокойно.
И вот однажды Федя пришел к нам… проститься. Отец отговаривал его ехать в Москву признаваться, и тот рассеянно кивал головой, поддакивал и как-то тоскливо смотрел в сторону… он уехал. И сдался. После шести лет. И все было зря…
И тут на сцене снова появилась, как ангел, его бывшая жена. Она походатайствовала о том, чтобы Феде дали досрочное, а точнее, осудили по какой-то другой статье. Он отсидел два года. Кажется, он и не изменился, кажется, тюрьма не сделала его другим человеком… некоторое время он работал на о. Русский, а по завершении строительства уехал в Москву, к своей новой жене, которая родила ему малыша.
Его неродную дочь еще давно отдали в приют.

Наш дядя Федор не интеллигент. Не идеал. Не умница он, не сливка общества". Но он... он человек, человек хороший, человек, к которому можно тянуться душой и сердцем.
Почему он убил?
Почему он сдался?
И почему и вы, и я оправдываем испытываем к нему симпатию или хотя бы слабое сочувствие, даже если он убийца?..